Ключевые события с мая 2004: Российские федеральные войска и чеченские боевики продолжали использовать противопехотные мины, но в меньшем объеме. Боевики в основном используют самодельные и дистанционные взрывные устройства. В начале 2005 года было подсчитано, что на 30% сельскохозяйственных земель находятся мины и неразорвавшиеся снаряды. В марте 2005 года прибыла первая с 1999 года группа гуманитарного разминирования для очистки сельскохозяйственных земель, а также для исследования, оценки и очистки химического завода в Грозном. В сентябре 2004 исследование ЮНИСЕФ показали, что, по крайней мере, один из десяти детей является пострадавшим от мин, а в семьях, один из пяти видел мины собственными глазами. В течение 2004 года ЮНИСЕФ с партнерами сфокусировали программу обучения снижения риска от минной опасности среди школьников и их родителей, а в 2005 году был представлен общественно- направленный подход к обучению и он признан ведущим представительством ООН. Оценка образовательной программы по снижению риска минной опасности была проведена в январе 2005 года. В 2004 году было зафиксировано существенное уменьшение количества пострадавших от мин и самодельных взрывных устройств (СВУ) среди гражданского населения. Азербайджан согласился безвозмездно провести реабилитацию чеченским беженцам инвалидам, в том числе пострадавшим от мин.
Чечня не имеет статуса суверенного государства, и поэтому она не может вступить в Конвенцию о Запрете Мин. Официальные военные представители в январе 2000 года заявили, что «Запрет на использование противопехотных мин, который ввели для командиров некоторых частей, был принят с возмущением. Важнейший вывод сделанный нашими представителями заключается в том, что ни российская армия, ни чеченские подразделения не исключат применение мин из своих общих военных стратегий»[1]. Эта точка зрения сохраняется до сих пор.
В 2001 году, чеченские официальные лица сообщили представителю Landmine Monitor, что «в Чеченской Республике нет заводов по изготовлению мин», и отчетов об их массовом производстве не поступало[2]. Чеченские боевики продолжили использовать большое количество самодельных взрывных устройств (СВУ). Рейды федеральных сил по поиску тайников с оружием, проводимые в 2004 и 2005 годах, в большинстве случаев обнаруживали компоненты для изготовления СВУ, таких, как: пластиковые бомбы, детонаторы и артиллерийские снаряды. Кроме этого, во время рейдов находили мины, изготовленные на заводах. Например, 20 сентября 2004 года, МВД РФ и батальон специального назначения «Восток», обнаружили в Гудермесе схрон, в котором нашли 18 противопехотных мин, 11 собранных и готовых к использованию СВУ, 46 ручных гранат, 70 снарядов для ручного миномета и 23 детонатора[3]. В мае 2005 в течение 15 проверок[4] МВД изъяло 10 мин, 11 СВУ, 59 тротиловых шашек, 25 электродетонаторов, пластиковых бомб и других компонентов.
Чеченские официальные лица не делали заявлений относительно экспорта или импорта мин. В 1999, чеченский офицер заявил представителю Landmine Monitor, что все мины боевиков либо от российских военных, либо остались еще с первой чеченской войны[5].
В 1999 и 2000 гг., когда конфликт разгорелся с новой силой, российские военные использовали в большом количестве оба типа противопехотных мин: ручной и дистанционной установок. В январе 2001 года военные заявили, что войска разместили более 500,000 противопехотных мин в Чечне[6]. Следствием этого является факт, что практически нет необходимости в использовании мин дистанционной установки и существенно уменьшилось использование мин ручной установки в последние годы конфликта, когда он перешел в стадию классической партизанской войны[7].
В августе 2005г. военные заявили, что Министерство обороны РФ не использовало противопехотные мины в Чечне в 2004 или в 2005 гг.[8]. Также было заявлено, что они не могут опровергнуть или подтвердить их использование в то же самое время другими силовыми ведомствами (МВД, Пограничные войска и др.). До этого, российское правительство утверждало, что использует противопехотные мины только в случаях крайней необходимости и только в соответствии с Протоколом II с поправками Конвенции об Обычных Вооружениях[9].
Landmine Monitor не смог определить конкретные условия или случаи повторного использования противопехотных мин российскими военными в 2004 и 2005 гг. В одном случае Мемориальный Центр по правам человека в Назрани сообщил, что российские военные заминировали близлежащую территорию вокруг села Цумсой, в горной местности Итум-Калинского района, в начале 2005г. Согласно сообщениям Центра, это произошло после того, как в окрестностях села Цумсой пострадали двое «служащих частей тылового обеспечения» и далее «сотрудники спецслужб заминировали леса и дороги в окрестностях деревни и тропу к источнику питьевой воды. С начала марта в окрестностях Цумсоя регулярно подрывается на минах скот»[10].
Чеченские боевики используют мины очень широко, хотя в последние годы они чаще использовали СВУ, чем мины серийного производства[11]. В начале возобновления конфликта в 1999г., чеченские подразделения использовали оставшиеся после развала Советского Союза мины, преимущественно противотранспортные, но среди них были и противопехотные. (ПМН, ПМН-2, ОЗМ-72, МОН-50, МОН-100, МОН-200).
СВУ стали широко применяться боевиками, скорее всего потому, что запасы «советских» мин истощились, а компонентов для изготовления СВУ было предостаточно. Согласно сообщениям СМИ происходит свободный обмен информацией среди боевиков о новых способах изготовления СВУ, минирования и закладки бомб, что усложняет определение их механизма и способа подрыва.
Согласно источникам, российские саперы Северокавказского Военного Округа в 2004 году обезвредили около 300 мин, установленных боевиками, большинство из них было оборудовано дистанционными взрывателями[12]. Взрывы, приписываемые чеченским боевикам, обычно происходят на дорогах и направлены против колонн федеральных сил или против про-российской чеченской администрации[13]. Например, двое военнослужащих из военно-транспортного полка пострадали в районе Новые Атаги Шалинского района при взрыве их автомобиля из засады[14]. Российские отряды инженерной разведки и саперы также являются целями для боевиков[15]. Хотя, по сообщениям МВД, потери подразделений МВД от взрывов уменьшилось в два раза в январе-марте 2004 года по отношению к аналогичному периоду 2003г[16].
Landmine Monitor в прошлом отмечал, что иногда боевики привлекают гражданское население, включая детей, к установке мин[17], вынуждая их это делать угрозами и шантажом[18].
На основе информации Landmine Monitor, полученной из сообщений РИА Новости, было совершено около 40 атак с использованием взрывчатки, с июля 2004 по июль 2005, в ходе которых погибло, по крайней мере, 16 человек и получили ранения не менее 83 человек. В большинстве случаев были использованы дистанционные СВУ. Также имеются сообщения о том, что боевики использовали мины нажимного действия.
В некоторых случаях создается впечатление, что боевики сознательно нацелены на мирное население: по сообщениям они заминировали автобусную остановку[19], центральную мечеть Грозного[20] и школу[21]. 4 августа 2004 группа разминирования обнаружила СВУ, сделанную из 82 мм артиллерийского снаряда и установленную в саду, посещаемым местным населением[22]. Также были сообщения о минировании боевиками сельскохозяйственных земель незадолго до начала весенней посевной 2005года[23].
В широко освещенном инциденте в сентябре 2004г., вооруженная группа захватила 1128 заложников в школе Беслана, в Северной Осетии. В письме, опубликованном в Интернете, главарь боевиков Шамиль Басаев[24] взял на себя ответственность за эту акцию. Бандиты заминировали школу противопехотнвми минами и СВУ, включая спортзал, в котором находились более 1000 детей и их родителей. Согласно данным парламентской комиссии по расследованию событий в Беслане, в результате захвата школы и от последующих взрывов со штурмом, погибло 330 человек и пострадало, по крайней мере, 727[25] (см. отчет по РФ).
Продолжающееся противостояние между федеральными силами и чеченскими сепаратистами не позволяет точно определить каковы масштабы распространения мин и неразорвавшихся снарядов (НС) в Чечне с 1999года. Но можно утверждать, что масштабы такого поражения очень велики. В начале 2005 года, Министр сельского хозяйства Чечни заявил, что более 30% сельхозугодий непригодны из-за мин и НС. Глава департамента по земледелию утверждает, что 6185 гектаров (около 62 км2) пахотных земель поражены минами. Самый неблагоприятный в этом отношении район сельхозугодия находится в районе г.Грозного, где непригодно к использованию порядка 2000 га[26].
Также к неблагоприятным относятся Сунженский и Ачхой-Мартановский районы. Эти земли не обрабатываются из-за опасности взрыва мин и НС. Об этом сообщили 26 фермеров, которые пострадали при обрабатке этих земель. Также известно, к прежнему уровню урожайности, земля вернется только через 3 года после очистки от мин и НС[27].
Исследование Knowlidge, Altitudes and Practise – KAP (Знание, Отношение и Практика), проведенное ЮНИСЕФ в сентябре 2004, при поддержке гуманитарного офиса Европейской Комиссии (ECHO), охватило 376 детей из города Грозный и Грозненского района. Самой острой проблемой по результатам исследования, оказалась проблема мин и НС. В семьях, по крайней мере, один из десяти детей пострадал от мин, а один из пяти видел мины собственными глазами[28].
Датская группа по разминированию (DDG) которая работает в Чечне с 2000года, также сообщает, что наиболее поражены леса и сельскохозяйственные земли. Они считают, что НС является более серьезной угрозой, чем противопехотные мины, так как НС сконцентрированы на территориях бывших боевых действий. Ни одно из территорий, пораженных минами или НС не было промаркировано или ограждено и очень мало информации о потенциальной частоте таких поражений[29].
В 2003 году российское командование объявило о том, что в Грозном «практически не осталось минных полей», при этом, подтверждая, что опасность от НС все еще остается[30]. В начале 2005 года, например, во время ремонта дороги в Заводском районе Грозного рабочие обнаружили неразорвавшуюся мину. Согласно сообщениям пресс-центра оперативного штаба объединенной группы войск по проведению контр - террористической операции на Северном Кавказе, следы коррозии указывают на то, что мина была заложена несколько лет назад и могла взорваться от небольшого прикосновения[31].
В Чечне официально нет программы по противоминных действий. Больше всего усилий направлены на проведение программы просвещения населения о минной опасности. Международные стандарты в области просвещения о минной опасности в Чечне не используются и не были разработаны специальные национальные стандарты.
Вся информация о несчастных случаях среди гражданского населения, связанных с минами и НБ, поступает в базу данных Системы Управления Информацией по Противоминным Действиям (IMSMA) ЮНИСЕФ[32]. В течение 2004 года, Международный Комитет Красного Креста (ICRC) продолжил сбор данных в больницах Чечни о жертвах протвопехотных мин[33].
В 2004, как и в прошлые годы, разминирование в Чечне проводилось только федеральными силами. Эти операции были прежде всего направлены на обеспечение безопасности на дорогах и проведение войсковых операций.
В марте 2005 года, появилось сообщение о том, что в Чечню, впервые после отъезда HALO Trust в 1999 году, прибыла гуманитарная группа по разминированию[34]. Перед группой саперов и роботом-сапером, привлеченным к работе МЧС РФ была поставлена задача по разминированию обозначенной местности и сельскохозяйственных земель, а также было поручено обследовать и очистить химическийо завод[35] в Грозном. Известная под именем «Лидер», группа работала ранее в Косово. В состав группы входят 33 сапера, использующие как ручные так и механические способы для разминирования. С начала операции 3 марта по май группой было разминировано 190 гектаров сельхозугодий вокруг Грозного. «Лидер» планирует работать в Чечне до тех пор, пока вся территория республики не будет очищена от мин и НБ[36].
Прогресс в области разминирования стал результатом достигнутых соглашений между Премьер-Министром Чечни и главой МЧС РФ. Острая необходимость очистки земель постоянно подчеркивалась ЮНИСЕФ и на встречах с местными представителями власти[37].
Информации о новых происшествиях во время разминирования в Чечне в течение 2004 и начала 2005 гг. не поступало.
В 2004 году, ICRC и ЮНИСЕФ, в сотрудничестве с НПО, остаются основными организациями по реализации программы просвещения населения по вопросам минной опасности (MRE) в Чечне. ICRC продолжает реализацию MRE в сотрудничестве с «Минга»-местной НПО и чеченским Правительством.
Кроме того, Министерство образования, DDG и Датский комитет по беженцам также ведут программы MRE. Согласно отчетам операторов MRE, известно, что чеченская оппозиция не сотрудничает в реализации этой программы.
В 2005 году, ЮНИСЕФ был назначен ведущим агентством ООН по реализации программы MRE, а также в реализации программы по противоминным действиям на Северном Кавказе. Партнерами ЮНИСЕФ являются организации : «Голос Гор», «Спасем Поколение», CARE Канада и «Нуждающийся Народ». В течение 2004 года, деятельность ЮНИСЕФ и организаций-партнеров была сфокусирована на школьниках и их родителях, тогда как ICRC и DDG были нацелены на реализацию общественно-ореинтированных MRE программ. В 2005 году, это привело к региональному разделению сфер ответственности и принятием ЮНИСЕФ также общественно-ориентированных программ[38].
Усилия программы MRE нацелены детей и на вынужденных переселенцев. Выбор обоснован тем, что дети часто травмируются из-за опасности тех мест, где они играют, а переселенцы часто рискуют, передвигаясь по неизвестной местномти, в поисках еды и дров[39]. В 2005 году ЮНИСЕФ, при поддержке основного своего партнера- организации «Голос Гор» завершил формирование 10 фокус-групп по проблемам мин в Ачхой-Мартановском, Урус-Мартановском, Шалинском, Гудермесском районах и в городе Грозный. Чеченское Правительство подтвердило свою заинтересованность в таких инициативах и оказало необходимую поддержку. Каждая фокус-группа включает государственного служащего, работника больницы, религиозного лидера и представителя Комитета по молодежной политике Чечни. Эти группы были сформированы для поддержания непрерывной и стабильной реализации MRE и определения наилучших путей снижения вреда от мин и НБ[40].
Было организовано 15 «почтовых ящиков» в каждом районе Чечни, для сбора информации об инциндентах с минами и НС, рядом с «почтовыми ящиками» были организованы люди, призывающие сообщать об минной опасности. Этот проект, а также распространение материалов по MRE были поддержаны ECHO, британским и голландским национальными комитетами ЮНИСЕФ[41].
В 2004 году, около 28.000 детей смогли получить материалы MRE в Чечне и Ингушетии через программы ЮНИСЕФ[42]. В 2004 году было распространено 45.000 блокнотов, 45.588 ручек, 40.000 плакатов, 2.518 футболок и 41.022 дневника с информацией о минной опасности. В 2005 году наряду с 550 футболками, 10.000 плакатами и 89.500 листовками, с информацией о минной опасности, было распространено 300 сказок на тему MRE и 800 книг с историями о пострадавших от мин[43].
В апреле 2005 года, ЮНИСЕФ и департамент ООН по безопасности в РФ (UNDSS) совместно организовали 2 тренинга по безопасности от мин и НБ, разработанные службой ООН по противодействии минам. В этих семинарах приняли участие 60 человек (от UNDSS, WFP, WHO, ЮНИСЕФ, UNHCR, UNDP, FAO и ACF)[44].
ICRC реализует MRE преимущественно через кампании в СМИ, а также различного рода мероприятия. В 2004 году, была организована просветительная акция, в которую были вовлечены 10 газет по всей Чечне, были опубликованы статьи, содержащие сообщения о программах MRE и истории о жертвах мин. ICRC поддержал производство 15-минутных телевизионных роликов, разработанных известным чеченским артистом с советами по минной безопасности. Эти ролики транслировались 7 региональными телевизионными станциями. Также, был проведен круглый стол с журналистами и распространены информационные бюллетени[45].
С помощью финансирования, полученного от норвежского Красного Креста, ICRC построило 6 безопасных игровых площадок в местах особой минной опасности: 4 в Грозном, 1 в селе Первомайское, 1 в городе Аргун. Местное население оказало содействие этой акции, убрав мусор с территории под игровые площадки и покрасив установленные снаряжения. На этих площадках была размещена, предназначенная для детей, информация MRE. От ребенка к ребенку стала распространяться информация MRE. Используя знаменитый персонаж «Веселый крот», детский магазин «Радуга» продолжил публиковать разные истории MRE, которые стали основой для спектаклей в школьных кукольных театрах[46].
Также в 2004 году, ICRC поддержала школьный детский фестиваль «Мы боремся с минами», в котором приняли участие 25 школ. Во время фестиваля был проведен конкурс граффити с помощью которого удалось разместить на улицах Грозного послания, предостерегающие от мин, предложенные организацией «Давайте спасем поколение»[47].
Датская группа по разминированию (DDG) также продолжила реализацию MRE, работая напрямую с населением. В виду планируемого в 2004 году закрытия палаточного городка вынужденных переселенцев (IDP) в Ингушетии, DDG начала специальную акцию в рамках MRE, в одном из крупнейших лагерей (Сацита), ориентированную на переселенцев, которые, возможно, возвратятся домой. В течение этого года, инструкторы DDG собъединили программы MRE с программой поддержки IDP, в частности, программы Датского Совета по беженцам, которые реализовывались в местах наибольшего распространения программ MRE в Ингушетии (Назрань, Карабулак, Малгобек, Слепцовская)[48].
Деятельность MRE была также развернута на автобусных остановках в Ингушетии, откуда вынужденные переселенцы едут к родственникам. Инструкторы обеспечивают их материалами MRE и каждый автобус, каждое такси оснащено буклетами о минной опасности для того, чтобы пассажиры могли ознакомиться с ними во время поездки в Чечню. Также каждый водитель снабжен буклетом с рекомендациями о минной опасности. Плакаты с предупреждающими посланиями и памятками о минной опасности размещены на каждой остановке[49].
8 апреля 2004 года, DDG совместно с Центром детского творчества провел фестиваль под названием «Жизнь без мин». Во время фестиваля читались стихи, разыгрывались пьесы и проводились другие интерактивные игры. В фестивале приняли участие школьники из 9 разных школ. Также были приглашены представители местной власти и пресса. Каждый участник и гость получили футболки, буклеты и другие материалы с памятками[50].
Кроме того, в 2004 году совместно с местными администрациями инструкторы DDG посетили все общественные, образовательные, детские учреждения в 7 деревнях. Мероприятия по MRE были проведены в 13 школах сел Цотсан-Юрта, Маиртуп, Гелдаган, Алерой, Центорой и Бачи-Юрта, при этом охвачено 7365 детей и 760 родителей. В центральной библиотеке села Ведено, Веденского района, инструкторы DDG провели 15 встреч-семинаров с населением. В общем, интерес к мероприятиям DDG остается высоким, т.к. население остро нуждается в подобной информации[51].
В целом, в течение 2004 года DDG распространил информацию по MRE среди 62.492 человека, в том числе 5.142 в Ингушетии, 21.803 в Грозненском районе, 16.642 в Курчалоевском районе, 9.108 в Веденском районе, 9.797 в Ножай-Юртовском районе. В рамках MRE было изготовлено и распространено более чем 20.000 буклетов, 10.000 брошюр, 20.000 календарей, 4.000 постеров, 3.000 футболок для детей и 30.000 учебников с памятками MRE[52].
С января по апрель 2005 года, Датский Совет по беженцам (DRC) провел кампании по MRE в Грозном, Аргуне, Гудермесе, Ведене, Алхан-Кале и Дачу-Барзое, включая, семинары для старшеклассник&